Спецкор сидит на кресле, меланхолично листает блокнот. РиА пьет кофе с банни-пенкейком.

Спецкор (смотрит на часы): Опаздывает.
РиА (отставляет чашку): Да. Начнем без него?
Спецкор (вздыхает): Придется. Как проходит подготовка к ФБ?
РиА: О, великолепно! Печем кейки, пишем отчеты, вскрываем трупы.
Спецкор: Трупы стюардесс, а не фандомов, надеюсь?

РиА загадочно улыбается.

Открывается дверь.



Те же и АнК.

АнК: Прекрасные дамы, прошу меня простить за столь невежливое поведение, но, уверяю вас, это всего лишь по причине независящих от меня, но крайне уважительных и...
РиА (с легким акцентом): Really?
Спецкор: У вас земля к щеке прилипла.

РиА тонко улыбается. АнК достает из кармана белый батистовый платок, вытирает землю и садится на диван.

Спецкор: Есть ли у вас ум, честь и совесть?
АнК и РиА (в один голос): Нет! Да!
Спецкор: По очереди, пожалуйста.

АнК вежливо наклоняет голову, уступая очередь даме.

РиА: У меня есть всё. И даже больше. То есть, мне хотелось бы всего и побольше, но, к сожалению, меня раздирают лингвистические противоречия по поводу фамилии главной героини.

РиА огорченно вздыхает и откусывает ухо банни-пенкейку.

АнК (усаживается поудобнее, изящно отбрасывает волосы за спину): Увы, я не в силах похвалиться кейками и прочим вышеперечисленным. Не описать, сколь многое сокрыто вековой пылью и кэшем Яндекса и потеряно в ужасных, кровавых,бессмысленных и беспощадных войнах во имя моего прекрасного канона, в котором так восхитительно копаться долгими часами, находя в нем все более глубокие и глубокие, сравнимые лишь с, не побоюсь этого слова, Марианской впадиной, смыслы. Так, к примеру, возьмем наше всё, которое при рождении нарекли именем Рики. О, дамы, можете ли вы представить, сколько копий было сломано и сколько бессонных ночей потрачено на доказательства того, что Рики - жертва обстоятельств и произвола... А чего стоил мне такой харизматичный, но малополезный в яое герой, как Катце, который, увы, хоть и обделен жестокой судьбой радостями постельных утех, но вынес на себе немало тем для рассуждений, как-то: кофе и сигареты, туманное прошлое, мрачное будущее и неопределенное настоящее...
РиА: Бла-бла-бла, АнК, бла-бла-бла. Ближе к телу.
АнК: Знаете, сударыня, вы, конечно, весьма и весьма очаровательны, но вам не кажется ли, что перебивать собеседника, особенно того, кто вас гораздо старше и уважаемее, несколько неприлично?
РиА (фыркает): Видела я вас. На столе патологоанатома.
АнК: Если вы так уверены, что видели именно меня, сударыня, то, несомненно, должны знать, что я оскорбления не прощаю, и данная сентенция вполне может выйти вам боком. Право,жаль, что вы, сударыня, не мужчина, - у меня такой занимательный четвертый левел в каноне...
Спецкор (с грохотом роняет именной советский бинокль): Господа, господа, вы несколько увлеклись. Не будем ссориться.



Те же. Все неловко молчат.

АнК (откашливается): Кхм. Дамы, а слышали ли вы свежий анекдот?

На лицах спецкора и РиА отражается неподдельное изумление, сравнимое лишь с чувством после публикации первой редакции правил ФБ.

Спецкор (осторожно): Нет.
АнК: Так вот, красит вдохновенный артер черно-белую гравюру на третий левел, на весь экран - мужское бедро и его окрестности, и тут подкрадывается к нему... (драматическая пауза) Бабушка! И спрашивает:
- А что это тут нарисовано, внучек?
- Скала, бабушка, - не дрогнув отвечает артер.
- Что-то она серая какая-то... Добавь, внучек, голубенького.

Спецкор и РиА вежливо смеются, АнК удовлетворенно откидывается на спинку дивана.

Спецкор (делает пометки в блокноте): Пожелаете что-нибудь другим фандомам?
РиА: Пусть никто не повторит судьбу Покемонов и не окажется на моем столе.
АнК: Я хочу пожелать соперникам вдохновенно писать тексты, рисовать нетленные арты и неформатить прекрасный неформат, и да будет битва захватывающей!