Интересно, как обыгрывается в тексте мотив тепла. Холодный предрассветный воздух, от которого Алву «колотит дрожь», – и «чужое тепло», которое утешает и успокаивает. Мертвящая пустота разлуки с Эгмонтом – и «незабытое тепло» его руки, которое, словно прощальный дар, ощущает Рокэ. И конечно, не случайно, первый раз заговорив с Рокэ, Эгмонт обратился к нему с просьбой:
– Накрой его. […]
– Ему холодно. Накрой мальчика одеялом, Рокэ.
Да, наброшенное одеяло способно защитить от ночной прохлады, но, думаю, за этими словами стоит нечто большее.
Не менее важны в тексте и запахи, с одной стороны, будто наплывающие из прошлого, а с другой – точно намечающие путь в будущее. Эгмонт Окделл принёс с собой «знакомую смесь: столь любимый армейскими сапожниками дёготь, смоченное дождём сукно мундира, дешёвое солдатское мыло». Память Рокэ «до сих пор хранит» все связанные с любовником запахи, «даже самые потаённые». Ричард Окделл, первый раз разделивший постель со своим эром, телесно ещё мало знаком Алве, и тот «жадно» вдыхает его запах. Просто «запах» – пока чужой, и неясно, какие ноты вплетёт в него время. Но главное, чтобы среди них не было «влажного и солёного запаха крови», чтобы не расцвела «алая гвоздика» смертельной раны на груди того, кто сейчас так безмятежно спит рядом.
Автор заключил повествование о последней встрече Эгмонта и Рокэ – и о первой близости Ричарда и Алвы – в своеобразное обрамление: фик начинается и заканчивается фразой: «До рассвета осталось совсем недолго». Правда, в финале к этой фразе прибавляется частица «ведь» – незначительное на первый взгляд слово будто запускает остановившийся ход времени.
Что принесёт героям рассвет? Какое будущее готовит им новый день? Главное, что Алва «наконец-то готов приложить усилия, чтобы… чтобы оно хотя бы было». И за это будущее Первому маршалу предстоит вступить в бой – с фамильной «твёрдостью и незыблемостью» Окделлов, с хитроумными происками интриганов всех мастей, с собственными привычками и нелёгким характером. Одержать победу в этом бою трудно, но ведь Алва не умеет проигрывать: его «обучили всему, кроме этого».
А пока – краткий миг тишины и покоя, безмятежности и умиротворения. Для всех – живых и мёртвых. И близящийся рассвет.