а из полукровок в конце пятой книги узнали Перси и Аннабет, Нико сам признался.

— Джейсон, — сказал Нико. — Ничего, если я ненадолго отойду?

— И где тебя носило? — потребовал ответа Уилл, одетый в зеленую медицинскую футболку, джинсы и шлепанцы (явно нестандартная униформа для медика).

— Ты вообще о чем? — удивился Нико.

— Последние два дня я не вылазил из лазарета. Мог бы и заглянуть разок. Помощь предложить.

— Я… что? Зачем сыну Аида находиться в одной комнате с людьми, которых ты пытаешься вылечить? Каков смысл?

— Тебе что… тяжело выручить друга? Не знаю там, бинты разрезать? Принести мне содовую или что-нибудь перекусить? Поинтересоваться, как у меня дела? Думаешь, мне было бы неприятно увидеть хоть одно дружелюбное лицо?

— Что… мое лицо?

Нико никак не мог связать словосочетание «дружелюбное лицо» со своим именем.

— Ну ты и тугодум, — заметил Уилл. — Надеюсь, ты передумал покидать Лагерь Полукровок.

— Я… да. В смысле, я остаюсь.

— Вот и хорошо. Ты тугодум, но головушка еще на месте.

— Как у тебя вообще хватает смелости разговаривать со мной таким тоном? Разве ты не знаешь, что я могу призвать армию зомби, скелетов и…

— Прямо сейчас ты не в состоянии и собачью косточку призвать. Иначе обратишься в лужицу тени, ди Анжело, — проинформировал его Уилл. — Я же сказал тебе, никаких больше фокусов из Подземного мира. Настояние врача. И вообще, ты задолжал мне трехдневный отдых в лазарете. Собирай вещички.

В животе у Нико закружили внезапно воскресшие бабочки-скелеты.

— Три дня? Я-я думаю, три дня мне хватит.

— Вот и славненько. Теперь…

Неподалеку послышались чьи-то счастливые возгласы.

За очагом, в центре полянки, сидели Перси и Аннабет. Сын Посейдона лыбился во все тридцать два после услышанного от дочери Афины, которая, в свою очередь, засмеялась и легонько ударила его по руке.

— Я скоро вернусь, — сказал Нико Уиллу. — Клянусь на реке Стикс и все такое.

С этими словами он направился в сторону широко улыбающейся парочки.

— О, привет! — произнес Перси. — Аннабет меня только что жутко обрадовала. Прости, если помешал.

— Мы проведем выпускной год вместе, — поделилась Аннабет. — Здесь, в Нью-Йорке. А после выпуска…

— Мы пойдем в колледж в Новом Риме! — Перси ликующе сжал кулак. — Четыре года без монстров, сражений и глупых пророчеств. Только я и Аннабет… получаем дипломы, зависаем в кафе, наслаждаемся Калифорнией…

— А после этого… — Аннабет поцеловала Перси в щеку. — В общем, Рейна и Фрэнк сказали, что мы можем надо-о-лго обосноваться в Новом Риме.

— Это замечательно, — сказал Нико, слегка удивленный своей искренностью. — А я остаюсь здесь, в Лагере Полукровок.

— Потрясно! — воскликнул Перси.

Нико изучил его лицо — эти зеленые, как море, глаза… эту улыбку, неряшливые черные волосы. Сейчас Перси казался ему обычным пареньком. Не идолом, не сказочным героем, не парнем, в которого можно было бы влюбиться…

— В общем, — начал Нико, — так как нам придется провести этот год вместе, пришло время расставить все точки над «i».

Улыбка Перси погасла.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты мне очень нравился. Долго. Я просто хотел, чтобы ты знал.

Перси заторможено уставился на Нико, затем перевел взгляд на Аннабет, будто проверяя, все ли у него в порядке с ушами. После снова посмотрел на сына Аида.

— Ты…

— Да, — ответил Нико. — Ты хороший парень. Но я уже переболел. Счастья вам.

— Так, ты имеешь в виду…

— Верно.

Серые глаза Аннабет заискрились. Она одарила Нико едва заметной улыбкой.

— Подожди, — никак не мог успокоиться Перси. — Так, ты говоришь...

— Верно, — повторил Нико. — Теперь все в порядке. Мы в порядке. В смысле… ты милый и все такое, но ты не в моем вкусе.

— Я не в твоем вкусе…. Подожди. Так…

— Ну, еще увидимся, — произнёс Нико. — Пока, Аннабет.

Дочь Афины подняла руку и дала ему пять.

После этого Нико пошел назад по заросшей растительностью поляне, туда, где его ожидал Уилл Солас.