, как его там звали (правда, легкомысленный Альдо дочитал только до комбинации "Рамиро делл'Орко", но кансилльер-то как минимум знает тот пункт, что можно лишать людей родственников, но только не имущества). Ибо гиганта мысли и отца дриксенской конспирации по итогам его трудов спасет только великая анаксия от моря до моря, а оную анаксию вместе с потенциальным анаксом - только наличие рядом старого больного и очень опытного человека, которого всегда можно убрать, но при котором до этого момента гарантированно не будет никакой давки в Доре и фонтана с винищем, никакого мародерства среди простых граждан, никаких некомпетентных юристов на процессе, очень много грамотной построенной на внушении чувства вины и жертвенности пропаганды на фоне "временных трудностей" и курсом на построение по мере сил просвещенного абсолютизма с привлечением команды матерьялистов к составлению Энциклопедии. И пусть все стороны побарахтаются - для какой из сторон финал окажется печальнее, анону не принципиально

- "эр с ним разговаривает по-нормальному! убиииить!" "эр не швыряет ему подачки! придушить! обоих!!!" "эр дает ему интересные задания и посылает в библиотеку лопатить груды материала о внешней политике! отра... что-то он там застрял в этой библиотеке, неужели не справляется? ну правильно, куда ж ты без меня, протеже фигов, давай уж, эту стопку я разберу, все равно про Беатрису уже дочитал... ошалеть, получается, что без Алвы, хоть он и сволочь, все границы в стране посыплются"... А потом все худшие подозрения оправдываются, ибо к сыночке таки заявляется папаша и зовет, и вроде бы наконец-то проблема сама собой сгинет в тартарары, только очень уж у проблемы лицо застывшее и спина деревянная, а господин Арамона хлопает глазами на дурного унара, которому его присутствие канонично пофиг... (в ходе разговора: "какой камушек? какая ювелирша? щербатая? ЦИЛЛЛАААААА! А ну иди сюда, детонька, и быстро брось бяку вот прям тут вместе с браслетиком, только такого зятюшки мне и не хватало!") В общем, удаление Герарда в мир неживых пока отменяется, а наклевывается что-то вроде товарищества, в котором наконец-таки оба ровесники и способны крепко поработать и слегка забухать хотя бы поговорить друг с другом без намеков. И вот дальше для анона - самое интересное, потому что у Герарда очень любопытная семейная история, и все проблемы "как иногда хочется, чтобы папенька с маменькой помирились, а вот фиг", "женщины иногда умеют такими помоями облить, причем каждое слово надо делить на десять", "шесть из двадцати заступилось? ЦЕЛЫХ ШЕСТЬ?!?!?! да ты везунчик, парень! ты перед ними по гроб жизни в долгу! и еще перед этим, и перед тем..." "ты что, откуда у меня деньги на такую дорогущую куртизанку? а, с тобой она по внезапной симпатии... а что там было в этом письме, которое ты ей передавал? да для нее-то это по-любому "станки, станки, станки"" - как минимум будут проработаны, так сказать, на полигоне... А дальше, опять же, пускай выкручиваются как знают - к прифигевшему эру то же самое относится

То, что объект таки действительно не звал Алву на семерную дуэль и не тянул из того деньги и подарки, а скрепя сердце принимал под соусом "я экипирую своего оруженосца а ты вообще заткнись, твое мнение не спрашивают" - это, право же, семечки. Как и довольно резкая отрицательная реакция объекта на вбросы в плане "Алва негодяй". Куда любопытнее узнать, что балаган с отравлением эра был предпринят в целях спасти кучу народа, в том числе семейство Приддов в полном составе и плюсом - драгоценную для обоих Катарину. Узнать, между прочим, не под соусом "да я ради тебя же", не "я всегда был за Приддов" и даже не "я вас не закладывал" - а по очень сильной пьянке, когда уже перешел для объекта в категорию своих (по итогам манипуляций и просто потому, что Людей Чести мало), и заговорили об убиенной родне "да пытался я твоих спасти, хоть и не любил ваше семейство, только, жаль, не сумел... вот и в день святого Фабиана с кинжалом не вышло..." Очень как-то смахивает, что ни говори, на мутное, но зеркало - разведчик, понимаешь, среди врагов, который всегда и везде верен эру. Августу. А монсиньору - уж как Валентин анаксу получилось. Но и эту информацию пережить еще можно. Хуже будет, когда Валентин начинает - в целях манипуляции, естественно - прощупывать логику системы, по которой вообще живут в этих самых горах Надора - а он умный, он прощупает, и щупальца дыбом встанут. Логика работает (что самое ужасное, при соблюдении всеми сторонами действительно работает) на следующих правилах:
1) Фирменная окделловская неблагодарность: единственная плата за благодеяние - принять благодеяние; не принять - значит объявить, что другая сторона не благодетель, а враг, причем в варианте "не дать сохранить лицо" (лошадка для Айрис, в будущем - Валентинов же плащик и еще позже - брюхо, которое не казенное); так же неправильно ждать благодарности, потому что оказывающий услугу уже получил возможность почесать свое ЧСВ (экипировать оруженосца и отблагодарить соратника анакса), так чего ему еще надо? И да, объекту в виде Ричарда тоже не надо. Ни благодарности, ни, собственно, содержания предоставленных благ - престиж ему важен, а комфорт в какой-то слепой зоне, он что есть, что нет ("я найду, куда переехать"). Ах да, принцип "услуга за услугу" не действует еще и потому, что когда мы еще встретимся в этом Надоре с невеликой плотностью населения может тупо не представиться случай ответную услугу оказать.
2) Фирменная окделловская неверность: в любой вилке между двумя преданностями выбирай слабую сторону. Того, кому что-то нужно от тебя. Выбирать в пользу того, от кого что-то может понадобиться тебе - _недостойно_, ибо от этого выбора выигрываешь в первую очередь ты. К сожалению, в логике системы ничего не меняется от того, что сильная сторона _уже_ что-то для тебя сделала. См. пункт 1), абсолютно все вилки Ричарда (даже, хоть и с натяжкой, Удо, ибо оскорбляющая и оскорбленная сторона) и, скажем, вилку Аглая-Настасья Филипповна. Верность программируется не на благодарность, а на защиту. Закладывается это, опять к сожалению, раньше, чем объект реально способен чего-то там защитить.
3) Фирменная окделловская глупость: выбирать эффективный для себя вариант - это опять-таки _недостойно_. Чем проигрышнее твой выбор лично для тебя, тем больше вероятности, что он вернее с позиций чести со всех возможных букв. (Кого-кого там, по Штанцлеру, вычеркнули из списка Сильвестра?) Кстати, если защищаемая слабая сторона _уже_ проиграла, тут уж сохранять ей верность - дело того же самого и с красной строки еще вдобавок. Прикидывать выгоду - занятие для купцов, вот так вот. (Ладно, нефирменная окделловская глупость - это фамильная неспособность понимать намеки, но это как раз не постулат, хотя говорить намеками тоже _недостойно_).
Вывод? Да нет, не признание правильности системы, анон сам внутри нее живет и сам шизеет с ее корявости. Вывод в том, что если кто-нибудь будет достаточно убедительно косплеить бледный гиацинт, настраивая объект в правильном направлении, рано или поздно один деятель в белых штанах не увернется или от яда, или от кинжала. И если лучшая кандидатура на эту должность находится далеко и вообще чего-то мудрит, умный человек во всеоружии вышеуказанных знаний может взять дело и в собственные руки.
Тут не выкрутится, думаю, вообще никто. Но наблюдать было бы небезынтересно.

Алвадик. Жутко захотелось классического омегаверса, где Ричард - омега, Алва - альфа. В Кэртиане омегаверс обычен, все знают об альфах-бетах-омегах, никакой тайны из этого не делают. В аристократических кругах Олларии ко всем полам относятся одинаково, различий нет, но в Надоре, где всё ещё царят старые порядки, считается, что только мужчины-альфы достойны руководить Домом. Ричард, родившийся омегой, согласно новым законам - глава Дома, однако Мирабелла даже не собирается признавать этого и воспитывает юного герцога как альфу, старательно забивая в нём природу омеги и объясняя ему, что все, присущие омеге вещи, - течка там, отсутствие узла, возможность выносить ребенка - стыдно и не подходит ему, как главе Дома.

Когда из Олларии приходит повеление отправить герцога в Лаик, Мирабелла вынужденно покоряется, но наказывает Дику, чтобы он ни в коем случае не связывался ни с одним альфой, ни в коем случае не переставал принимать глушащий течки отвар и вообще был альфой и вёл себя как истинный глава Дома.
Ричард, воспитанный Мирабеллой, ненавидит себя и свою природу, с ужасом думает о распущенности аристократии Талига, где есть герцоги-омеги. И в Лаике ведёт себя так, как учила мать, с возмущением смотря на других омег - как они могут себя так свободно и радостно чувствовать, ведь они родились омегами в знатных семьях! Однако в глубине души он завидует, потому что они приняли свою природу и смирились (юный Дик не думает о том, что никто ни с чем не смирялся, и быть омегой в Талиге - так же нормально, как быть альфой). Выпуск.

Ричарда забирает Первый альфа Маршал, и Дик в ужасе - мало того, что его взял убийца отца, так ещё и альфа (обычно в оруженосцы в Олларии брали того же пола - альфа брал альфу, бета - бету, омега - омегу, это не закон, скорее, просто удобство и здравый смысл - ну чему омега сможет научить альфу? - однако Рокэ плевать на то, что принято и не принято).
Ну и дальше Рокэ-альфа в своём стиле, с издевками и сарказмом приучает Дика к мысли, что быть главой Дома и омегой - абсолютно нормально. Алва, случайно узнав, что оруженосец пьёт отвары, чтобы заглушать природу, выкидывает их и приглашает лекаря, чтобы проверить - всё ли с герцогом нормально после стольких лет выпивания этих самых отваров. Лекарь, быстро выяснив что к чему, объясняет Алве, что Дика воспитывали как альфу, и, если он смирился, что будет возглавлять Дом, будучи омегой, то принять свою природу, переступая через вбитые в голову принципы и гордость не в состоянии, хотя где-то в глубине ему очень хочется этого.

Потом у Дика начинается первая после прекращения отваров течка, слишком сильная, чтобы преодолеть её одному, и Алва, предупрежденный лекарем, что Дик эту течку не перенесет в одиночку, помогает ему. После Ричард страдает, готов броситься из первого попавшегося окна, как же, лёг под альфу, своего эра, убийцу отца, но Рокэ равнодушно говорит, что ничего особенного не случилось, он просто помог ему, и страдать не стоит. Дик смиряется и продолжает учиться у Рокэ.
Рокэ сначала сам не осознаёт того, что стал заботиться о Ричарде, потом он понимает, что ему не нравится запах Марианны или Наля на Ричарде, и он ревнует.

В общем, медленное приручение Ричарда Алвой, поступки первого вопреки второму и вытаскивание Алвой Ричарда из проблем, в которые он сам себя запихивал, медленное понимание Диком, что быть омегой - это нормально, а подчинение своему альфе ещё никого не убивало, особенно в некоторых ситуациях Сдерживание Диком себя в постели, противление получаемому наслаждению и наконец появление доверия между Диком и Алвой.
Еще можно написать, как потом Дик понимает, что не только Алва ему нужен, но и он нужен Алве, что омега заботится об альфе так же, как и альфа о ней. И что в конце концов не только Дик доверяет Алве, но и Алва - Дику.