Тео проснулся в одиночестве. Приятная истома наполняла тело, голова была пустой и звонкой, утренний стояк причинял легкий дискомфорт – кажется, кто-то вчера чересчур увлекся и натер член. Остаточное желание лениво шевельнулось внизу живота: вот бы вставить в горячий рот, упереться в горло, почувствовать, как умелый язык дразнит уздечку… Но Натан ушел, и так было лучше. Сумасшествие схлынуло, и сейчас Тео было бы стыдно смотреть в глаза тому, кого затрахал буквально до отключки прошедшей ночью. Да и о чем бы им разговаривать? До вчерашнего дня они едва ли перебросились парой слов. Тео сам себя не понимал: удивление и легкая брезгливость, которые он испытывал по отношению к всеобщей подстилке, в одно мгновение сменялись бешеной похотью, стоило только увидеть Натана «за работой». Или представить. Или просто подумать о том, чтобы представить – и вся кровь отливала от головы и устремлялась к паху. А ведь даже подрочить не получится, больно. И смазку они извели подчистую. Тео вздохнул и решил сходить в душ. Правда, в душевой тоже поджидали воспоминания, но, может быть, холодная вода решит и эту проблему. Интересно, Натан так и ушел голым? Или догадался позаимствовать что-нибудь из шкафа? Тео массивнее и немного ниже, но лучше уж выглядеть смешно, чем светить задницей на всю казарму. А вдруг Натану захотелось продолжения, и он отправился к Морису или Жерому? Тео показалось, будто его окатило кипятком – ярость, ревность, злоба подступили внезапно, застя глаза кровавой пеленой. Пусть Натан будет только его, а уж Тео сам станет выводить его «в люди» - в ошейнике, на поводке, на четвереньках. Голого. С анальной пробкой в заднице. Тео видел такие в Интернете, с хвостиками как у пойнтеров. Он бы разрешил другим поиграть со своим… кем? Кто ему Натан, он на Тео и не смотрит даже, в столовой не сядет рядом, не позовет на партию в нарды. А так смотрел бы снизу вверх, умолял глазами, всем телом, чтобы хозяин позволил подставить дырку десятку-другому хуев. Тео бы позволил, непременно, а потом припомнил Натану каждый стон, каждый хрип, каждый оргазм… или нет, зачем ему кончать? Кольцо на член, перетянуть яйца – и все оргазмы Натана достанутся одному Тео, если, конечно, Тео решит, что Натан их заслуживает.

Чертыхнувшись, Тео кое-как натянул штаны и побрел в душевую. Хорошо, что сегодня выходной – можно никуда не спешить, после завтрака съездить в город на автобусе, сходить в кино. Интересно, а как Натан проводит свои свободные дни? Тео, кажется, ни разу не видел его за воротами части. Впрочем, после бешеного секс-марафона он, наверное, отлеживается весь день. Лечится. Мажет воспаленный анус жирным кремом, изогнувшись боком, засовывает в себя пальцы, стонет тихонько… Тьфу ты, пропасть! Тео приложился лбом к влажному кафелю и на полную выкрутил кран. От ледяной воды перехватило дыхание, стояк спал, так что можно было вполне сносно жить дальше. Уже вытираясь, Тео обратил внимание на зуд и жжение между пальцев на ноге. Неужто подхватил грибок? Еще не хватало! Тео уселся на скамью и, скрючившись, попытался разглядеть пострадавшее место. На внутренней поверхности большого пальца образовалась припухлость, но это не помешало Тео разобрать черные буквы «Н. Н.», проступившие на тонкой коже.

«Пиздец!» - билось в опустевшей голове. – «Пиздец! И что теперь делать?»

Связь образовывалась не у всех. В сопливых сериалах ее называли подарком судьбы, благословением богов, а в жизни бывало по-разному. Парой могли оказаться люди абсолютно разных убеждений, религиозных воззрений, моральных устоев, возраста и воспитания. Скажем, иудей и мусульманка. Или старуха и подросток. Или два правоверных католика, например. Связь не помогала сгладить острые углы и найти общий язык, не гарантировала счастья – ничего она, по правде, не гарантировала, кроме феерических оргазмов. Зато отказ от нее обещал отсутствие детей вообще и полноценного секса в частности. У мужиков не стояло, у женщин не вырабатывалась смазка, разрядки удавалось достигнуть далеко не всегда, редкие случаи наступления беременности вне пары заканчивались выкидышами. Короче, дети Тео теперь не светили.

Половине населения планеты не удавалось встретить своих единственных – и, боже, как же Тео им сейчас завидовал! Пожалуй, он был готов расстаться с чем-нибудь жизненно важным, лишь бы отменить произошедшее. Для проявления связи необходим тесный физический контакт, не обязательно интимный, так что у Тео был призрачный шанс… хотя нет, не было. Тео просто чувствовал, что это Натан, его гребаная пара во веки веков, пока смерть не разлучит и так далее. Может быть, он потому и сбежал утром? С другой стороны, откуда Натану знать, чья метка ему досталась? Его же трахают все, кому не лень, кандидатов, наверно, человек пятьдесят, если не больше. Здравый смысл подсказывал, что только Тео был новым партнером Натана, с остальными он ебался уж точно не по разу. Натан не идиот, сообразит. Надо бы поговорить с ним, наверное, да хрен знает, о чем говорить. Становиться парой этой шлюхи, чтобы все показывали пальцами и ржали за спиной? Тео сам бы ржал, люто завидуя при этом. Терять пятилетний контракт в легионе без возможности когда-нибудь вернуться обратно? Сделать вид, будто ничего не произошло? Заманчиво, конечно. Тем более трахаться-то можно продолжать, вряд ли Натан будет против, он же прется от ебли, а они с Тео теперь друг другу персональный сорт «Виагры». Впереди еще не один год службы, как-нибудь утрясется.

Тео замерз, башка трещала, жизнь повернулась жопой (и вовсе не для секса). Стоило одеться и махнуть-таки в город, разве что вместо кино хорошенько набраться в каком-нибудь баре. Натягивая футболку, Тео услышал, как хлопнула дверь душевой. Разговаривать ни с кем не хотелось, поэтому Тео наспех втиснулся в расшнурованные ботинки, поднялся и буквально прирос к месту. Натан прошел мимо, едва кивнув, словно незнакомцу. У него не проступила метка? Он сердится на Тео? Он… да что он вообще себе позволяет?! Натан раздевался спокойно и неторопливо, не обращая внимания на то, как Тео пожирал его глазами. Где она? Спина чистая. На руках тоже не видно. На груди? Нет. У самого Тео там курчавилась темная поросль, а Натан был гладкий, как девчонка, так что Тео не сдержался и оставил ему то ли укус, то ли засос над левым соском. Лиловый синяк темнел в нужном месте, а метки не было. Впрочем, если инициалы проявились там же, где у самого Тео, хрен ему удастся чего-нибудь разглядеть. А вдруг они в ложбинке между ягодиц? И тогда каждый, кто будет ебать Натана, увидит, чей он на самом деле. Додумать Тео не успел. Неведомая сила притянула его вплотную к чужому горячему телу. Окружающий мир превратился в набор слайдов. Раз: Натан стоит вполоборота, брови нахмурены, рот приоткрыт. Два: Тео с силой давит ему между лопаток, пытаясь нагнуть. Три: ладонь Тео ложится на бледную задницу с отчетливыми следами пальцев. Четыре: Тео лежит на полу, голова кружится, челюсть адски болит, над ним Натан машинально потирает содранные костяшки, а потом тем же жестом касается затылка, и Тео понимает – вот она! Есть! Встать невозможно, говорить тем более, и Тео может только беспомощно наблюдать, как Натан, держась очень прямо, скрывается за дверью с охапкой одежды в руках.