Тео страшно не повезло. Можно сказать, фатально. Сегодня намечалась «веселая пятница», а Тео выпало дежурить в коридоре, чтобы их не застукали. Его, конечно, обещали потом подменить, но обещанного, как известно, три года ждут. Главное развлечение к тому времени могут заездить до невменяемого состояния. Полувставший член болезненно уперся в ширинку, и Тео, сморщившись, поправил его, пытаясь уловить звуки из душевой. Хотя, если начистоту, что такого особенного можно услышать во время оргии? Лучше бы посмотреть, а в идеале поучаствовать. Потому что там сейчас Ален или Луи пялят Натана в рот, Жером наверняка мнет поджарую задницу, а остальные уже выстроились с хуями наперевес. Очередность разыграли в карты загодя, а Тео вот позорно продул и теперь мучился от распаленного любопытства. В прошлый раз повезло куда больше: он только что стал капралом и получил право участия. Ему выпал шестой номер, и Тео чуть не спустил в процессе ожидания. Глядеть, как под чужим напором раскрываются покрасневшие губы, как тянется ниточка слюны, как с сытым чмоканьем выходит из дырки опадающий член – это ж никаких человеческих сил не хватит. Когда он наконец пристроился сзади, Натан выпустил изо рта очередной хуй, оглянулся через плечо, облизываясь, – и тут-то Тео закоротило. Он размашисто вбивался в горячее, податливое, растраханное, видел следы спермы на покрасневших ягодицах, чувствовал дрожь тела под собой и терял последние остатки разума. Кто-то – кажется, Морис – подошел спереди, его толчки иногда сбивали Тео с ритма, он рычал, до синяков впивался пальцами в бедра, и чуть не потерял сознание, кончая. Его буквально оттащили в сторону, пристроили на лавку, но он все же поймал расфокусированный, плывущий взгляд Натана, ошпаривший нервы кипятком. Хотелось еще – вот такого заебанного, в слюне и сперме, слабо соображающего и согласного на все. Ко второму заходу Натана уже не держали ноги, его уложили животом на скамью, бросили под широко раздвинутые колени ворох полотенец, так что покрасневшая дырка была выставлена напоказ. Трахали его уже лениво, с оттяжкой, шлепали по ягодицам и приказывали сжаться, поработать жопой. Последним тогда был как раз Ален. Он вздернул Натана, усадил на колени спиной к себе и сделал что-то такое, отчего тот ахнул и выгнулся в почти сухом оргазме. Ален же и забрал его в свою постель, и Тео весь извелся от зависти, представляя, как сам бы выкручивал и облизывал и без того пострадавшие соски, залезал бы пальцами в донельзя растянутый анус – интересно, получилось бы пропихнуть туда ладонь? – и еще… Фантазия буксовала, Тео чувствовал себя грязным извращенцем, но остановиться не мог.

Натан был настоящей шлюхой: ничуть не тяготился ролью всеобщей подстилки, а, наоборот, наслаждался ею, ебался охотно и горячо, а в повседневном общении вел себя как ни в чем не бывало. И потому, несмотря на жесткие нравы, царившие в Иностранном легионе, к нему относились дружески-снисходительно. В конце концов, Натан выдерживал все нагрузки, никогда не ныл и не жаловался, стрелял получше многих, а что любил чужие хуи… у всех есть свои недостатки. Парни иногда шутили, что Натану судьба припасла не одну пару, а сразу с десяток, вот он и тренируется. Связанных в легион не брали, конечно, но проверяли не слишком тщательно. Анонимность позволяла не распространяться насчет своего семейного положения, метку не всегда было легко разглядеть, но счастливые пары отнюдь не рвались разлучаться на пять лет. Сам Тео был пока совершенно свободен, а насчет Натана никто не знал. Возможно, он трахался так самозабвенно потому, что с его половиной что-то случилось? Или, наоборот, хотел нагуляться? Тео прошелся взад и вперед по коридору, закипая от нетерпения. Он сейчас сдохнет от спермотоксикоза, пока эти скоты там… Внезапно эхо донесло отчетливый стук шагов. Кто-то поднимался по лестнице. Внеплановый обход? Тео ворвался в душевую, горло перехватило, но остальные, видимо, все поняли по его перекошенному лицу и прыснули в разные стороны, как тараканы – быстро и бесшумно. Натан осоловело моргал, и Тео поволок его за собой, не дав одеться. Дверь спальни они успели захлопнуть в последнюю секунду. Тео заколотило в припадке нервного смеха, Натан обессиленно плюхнулся на кровать и уткнулся лицом в подушку. В комнате было темно и тихо. Патрис, сосед по комнате, еще не вернулся из увольнительной, и, значит…

- Останешься здесь? – Вопрос прозвучал неловко.

Натан приподнялся на койке и сел.

- В твоей постели?

Тео кивнул, забыв, что его движение разглядеть невозможно, но Натан что-то для себя решил и потянулся к ремню Тео. Оттолкнув его руки, тот сам принялся остервенело сдирать с себя одежду, задыхаясь от похоти. Память подкидывала картинки из душевой: огромный черный Луи лежит на полу, Жером нависает сверху, а между ними зажато худое тело, принимающее два члена одновременно. Застонав, Тео согнул Натана почти пополам и провел пальцами по промежности. Там было скользко от смазки, липко от спермы, дырка ни хрена не закрылась, пульсировала, – и Тео втиснул в нее сразу четыре пальца. Натан ахнул.

- Держи ноги, не смей отпускать! – рявкнул Тео.

Он вытащил руку почти целиком, поджал большой палец, толкнулся обратно, и Натан тоненько завыл, подавшись навстречу. Терпеть становилось решительно невозможно. Тео навалился сверху, вставил и позорно кончил тут же, содрогаясь и мечтая провалиться сквозь землю. Вот только член стоял по-прежнему, желание никуда не ушло. Тео выкрутил, как и мечталось, левый сосок Натана, тот дернулся, сжался и вдруг выдохнул:

- Еще!

Тео сжал посильнее, оттянул, так что должно было быть больно, с силой провел пальцами другой руки по припухшим губам, вытащил член из дырки и потянул голову Натана к своему паху.

- Соси, шлюха, блядь, давалка, соси как следует! Тебя явно не дотрахали, тебе мало, жадная дырка, мало, да? Хочешь два хуя в жопу, да? Хочешь, чтобы тебя порвали?

Натан сосал охотно, брал глубоко в горло и постанывал от каждого вопроса. Тео трясло от вожделения и непонятной злости. Он мечтал ебать это тело одновременно во все дыры, растягивать, заполнять, иметь – и в то же время ему хотелось видеть, как Натан будет раскрываться навстречу чужим хуям и пальцам. Отстранившись, он перевернул Натана задницей кверху и застонал: ему и самому было мало! В этот момент в окно плеснуло ярким светом полной луны, и Тео увидел стеклянную бутылку из-под воды, забытую с вечера на тумбочке. Он схватил ее и сунул Натану под нос.

- Смотри, сейчас я отымею тебя этой штукой. Засуну так глубоко, чтобы достало до горла, а потом еще глубже, ты понял?

Натан как-то заторможенно кивнул и немного шире раздвинул бедра. Тео стало страшно.

- Если… если будет слишком, ты скажешь мне. Скажешь «Броссар», и я остановлюсь. Повтори!

Наверное, Тео рисковал. В документах у него стояла другая фамилия, он воспользовался своим правом на тайну, но, черт, ему нужен был какой-то тормоз, предохранитель, хоть что-то, способное удержать от выхода за грань.

- Броссар. Я скажу «Броссар», и ты вытащишь из меня бутылку и заменишь ее своим хуем, - отчетливо прошептал Натан, и горячечное безумие накрыло Тео с головой.

Тео проснулся в одиночестве. Приятная истома наполняла тело, голова была пустой и звонкой, утренний стояк причинял легкий дискомфорт – кажется, кто-то вчера чересчур увлекся и натер член. Остаточное желание лениво шевельнулось внизу живота: вот бы вставить в горячий рот, упереться в горло, почувствовать, как умелый язык дразнит уздечку… Но Натан ушел, и так было лучше. Сумасшествие схлынуло, сейчас Тео было бы стыдно смотреть в глаза тому, кого затрахал буквально до отключки прошедшей ночью. Да и о чем бы им разговаривать? До вчерашнего дня они едва ли перебросились парой слов. Тео сам себя не понимал: удивление и легкая брезгливость, которые он испытывал по отношению к всеобщей подстилке, в одно мгновение сменялись бешеной похотью, стоило только увидеть Натана «за работой». Или представить. Или просто подумать о том, чтобы представить – и вся кровь отливала от головы и устремлялась к паху. А ведь даже подрочить не получится, больно. И смазку они извели подчистую. Тео вздохнул и решил сходить в душ. Правда, в душевой тоже поджидали воспоминания, но, может быть, холодная вода решит и эту проблему. Интересно, Натан так и ушел голым? Или догадался позаимствовать что-нибудь из шкафа? Тео массивнее и немного ниже, но лучше уж выглядеть смешно, чем светить задницей на всю казарму. А вдруг Натану захотелось продолжения, и он отправился к Морису или Жерому? Тео показалось, будто его окатило кипятком – ярость, ревность, злоба подступили внезапно, застя глаза кровавой пеленой. Пусть Натан будет только его, а уж Тео сам станет выводить его «в люди» - в ошейнике, на поводке, на четвереньках. Голого. С анальной пробкой в заднице. Тео видел такие в Интернете, с хвостиками как у пойнтеров. Он бы разрешил другим поиграть со своим… кем? Кто ему Натан, он на Тео и не смотрит даже, в столовой не сядет рядом, не позовет на партию в нарды. А так смотрел бы снизу вверх, умолял глазами, всем телом, чтобы хозяин позволил подставить дырку десятку-другому хуев. Тео бы позволил, непременно, а потом припомнил Натану каждый стон, каждый хрип, каждый оргазм… или нет, зачем ему кончать? Кольцо на член, перетянуть яйца – и все оргазмы Натана достанутся одному Тео, если, конечно, Тео решит, что Натан их заслуживает.

Чертыхнувшись, Тео кое-как натянул штаны и побрел в душевую. Хорошо, что сегодня выходной – можно никуда не спешить, после завтрака съездить в город на автобусе, сходить в кино. Интересно, а как Натан проводит свои свободные дни? Тео, кажется, ни разу не видел его за воротами части. Впрочем, после бешеного секс-марафона он, наверное, отлеживается весь день. Лечится. Мажет воспаленный анус жирным кремом, изогнувшись боком, засовывает в себя пальцы, стонет тихонько… Тьфу ты, пропасть! Тео приложился лбом к влажному кафелю и на полную выкрутил кран. От ледяной воды перехватило дыхание, стояк спал, так что можно было вполне сносно жить дальше. Уже вытираясь, Тео обратил внимание на зуд и жжение между пальцев на ноге. Неужто подхватил грибок? Еще не хватало! Тео уселся на скамью и, скрючившись, попытался разглядеть пострадавшее место. На внутренней поверхности большого пальца образовалась припухлость, но это не помешало Тео разобрать черные буквы «Н. Н.», проступившие на тонкой коже.

«Пиздец!» - билось в опустевшей голове. – «Пиздец! И что теперь делать?»

Связь образовывалась не у всех. В сопливых сериалах ее называли подарком судьбы, благословением богов, а в жизни бывало по-разному. Парой могли оказаться люди абсолютно разных убеждений, религиозных воззрений, моральных устоев, возраста и воспитания. Скажем, иудей и мусульманка. Или старуха и подросток. Или два правоверных католика, например. Связь не помогала сгладить острые углы и найти общий язык, не гарантировала счастья – ничего она, по правде, не гарантировала, кроме феерических оргазмов. Зато отказ от нее обещал отсутствие детей вообще и полноценного секса в частности. У мужиков не стояло, у женщин не вырабатывалась смазка, разрядки удавалось достигнуть далеко не всегда, редкие случаи наступления беременности вне пары заканчивались выкидышами. Короче, дети Тео теперь не светили.

Половине населения планеты не удавалось встретить своих единственных – и, боже, как же Тео им сейчас завидовал! Пожалуй, он был готов расстаться с чем-нибудь жизненно важным, лишь бы отменить произошедшее. Для проявления связи необходим тесный физический контакт, не обязательно интимный, так что у Тео был призрачный шанс… хотя нет, не было. Тео просто чувствовал, что это Натан, его гребаная пара во веки веков, пока смерть не разлучит и так далее. Может быть, он потому и сбежал утром? С другой стороны, откуда Натану знать, чья метка ему досталась? Его же трахают все, кому не лень, кандидатов, наверно, человек пятьдесят, если не больше. Здравый смысл подсказывал, что только Тео был новым партнером Натана, с остальными он ебался уж точно не по разу. Натан не идиот, сообразит. Надо бы поговорить с ним, наверное, да хрен знает, о чем говорить. Становиться парой этой шлюхи, чтобы все показывали пальцами и ржали за спиной? Тео сам бы ржал, люто завидуя при этом. Терять пятилетний контракт в легионе без возможности когда-нибудь вернуться обратно? Сделать вид, будто ничего не произошло? Заманчиво, конечно. Тем более трахаться-то можно продолжать, вряд ли Натан будет против, он же прется от ебли, а они с Тео теперь друг другу персональный сорт «Виагры». Впереди еще не один год службы, как-нибудь утрясется.

Тео замерз, башка трещала, жизнь повернулась жопой (и вовсе не для секса). Стоило одеться и махнуть-таки в город, разве что вместо кино хорошенько набраться в каком-нибудь баре. Натягивая футболку, Тео услышал, как хлопнула дверь душевой. Разговаривать ни с кем не хотелось, поэтому Тео наспех втиснулся в расшнурованные ботинки, поднялся и буквально прирос к месту. Натан прошел мимо, едва кивнув, словно незнакомцу. У него не проступила метка? Он сердится на Тео? Он… да что он вообще себе позволяет?! Натан раздевался спокойно и неторопливо, не обращая внимания на то, как Тео пожирал его глазами. Где она? Спина чистая. На руках тоже не видно. На груди? Нет. У самого Тео там курчавилась темная поросль, а Натан был гладкий, как девчонка, так что Тео не сдержался и оставил ему то ли укус, то ли засос над левым соском. Лиловый синяк темнел в нужном месте, а метки не было. Впрочем, если инициалы проявились там же, где у самого Тео, хрен ему удастся чего-нибудь разглядеть. А вдруг они в ложбинке между ягодиц? И тогда каждый, кто будет ебать Натана, увидит, чей он на самом деле. Додумать Тео не успел. Неведомая сила притянула его вплотную к чужому горячему телу. Окружающий мир превратился в набор слайдов. Раз: Натан стоит вполоборота, брови нахмурены, рот приоткрыт. Два: Тео с силой давит ему между лопаток, пытаясь нагнуть. Три: ладонь Тео ложится на бледную задницу с отчетливыми следами пальцев. Четыре: Тео лежит на полу, голова кружится, челюсть адски болит, над ним Натан машинально потирает содранные костяшки, а потом тем же жестом касается затылка, и Тео понимает – вот она! Есть! Встать невозможно, говорить тем более, и Тео может только беспомощно наблюдать, как Натан, держась очень прямо, скрывается за дверью с охапкой одежды в руках.

Если бы Тео вел дневник… Нет, не так. Кто в наше время ведет дневник? Если бы Тео вел блог о своей жизни, то между видео с котиками и рассказом о сногсшибательной пьянке на день рождения Патриса мог бы запостить туда несколько пространных записей об обманутых ожиданиях и о том, что жизнь – дерьмо. Метка проступила два месяца назад, и план Тео спрятать голову в песок работал на все сто. Натан ни взглядом, ни жестом не давал понять, что между ними что-то есть. Он просто не смотрел на Тео, и это бесило до зубовного скрежета. Да, Тео не хотел огласки и собирался предложить все скрывать, но… Логично было предположить, что Натан захочет проводить «веселые ночи» с ним, утолить мучительную жажду, не вызывая подозрений, да только мучился, похоже, один Тео. В карты ему теперь везло как заговоренному, три раза он получал доступ к желанному телу и каждый раз чувствовал себя чем-то вроде механического вибратора, одного из многих. В последний раз Натан пришел в юбочке чирлидерши и с накрашенными губами. Парни расселись по скамейкам, а Натан, виляя бедрами, подходил к каждому по очереди, задирал юбку и насаживался смазанной растянутой дыркой на чужой член. Это было так горячо! Тео уже представлял, как размажет пальцем яркую помаду, как усадит Натана лицом к себе, чтобы не мог отвернуться, сбежать, как… а Натан, подойдя к нему, просто опустился на четвереньки и подставил задницу: еби, мол, если хочешь. Он ведь нужен Натану, это точно, на своей шкуре почувствовал, как вскипает от прикосновений кровь, как мгновенно вспыхивает маленькое солнце внизу живота, как кружится голова от стонов, от запаха – и какое опустошение накатывает следом, когда Натан не открывает глаз, если Тео трахает его в рот, не поворачивает головы, если Тео вбивается сзади. После второго круга Натан теперь всегда вырубался, и его уводили Арно или Дени. Раньше они никогда не появлялись в душевой, да и теперь приходили лишь под занавес – забрать бесчувственное тело. Тео знал, что Натан не спит с соседями по комнате, что они просто друзья, и все равно готов был стены грызть от разъедающей нутро ревности.

Тогда, вывалившись из душевой вслед за Натаном, Тео наткнулся как раз на Дени – угрюмого массивного бретонца. Тот зыркнул на Тео, сплюнул и немедленно развернулся на сто восемьдесят градусов. Тео слабо удивился, но в челюсть будто воткнули раскаленный прут, и это очень отвлекало от странного поведения малознакомых сослуживцев. После он припомнил, что как-то раз уже удостоился такого же точно взгляда. Они были в увольнительной, сидели в баре, Тео только что получил галон легионера первого класса, поэтому пиво лилось рекой. Натан, Арно и Дени в общем веселье участия не принимали, болтали о чем-то за столиком в углу, почти соприкасаясь лбами. «Хорошо, наверное, иметь в комнате персональную шлюшку», - брякнул захмелевший Тео, пялясь на задницу направившегося в туалет Натана. Его, конечно, сразу просветили и насчет шлюшки (капрал-шеф, лучший стрелок взвода, никакого секса вне «веселых пятниц»), и насчет соседей (не разлей вода, вместе пришли в легион, за друга могут и пришибить под горячую руку), а Дени, будто услышав, наградил Тео тяжеленным взглядом – будто каменной плитой придавил. Тео и думать о них позабыл, да вот пришлось вспомнить: застать Натана без сопровождения стало решительно невозможно. Оставалось только смотреть – и Тео смотрел. Скупые, выверенные движения – сдержанные, четкие, профессиональные, даже когда Натан просто ест. Небогатая мимика, о настроении можно догадаться лишь по выражению светлых глаз. Хорошие отношения с остальными – к нему часто обращались за помощью, звали присоединиться к компании, спрашивали совета, и он почти никогда не отказывал. И все равно Тео видел (или ему казалось, что видел) бурлящие страсти под гладкой оболочкой. Полыхнуть могло в любой момент, прорваться кипящей лавой, огнем и пеплом, и Тео не отказался бы попасть под раздачу. Но если Натан замечал Тео, то корка льда становилась только толще. А еще Натан похудел, под глазами залегли тени, и он явно начал отращивать волосы.

Тео злился, нервничал, задирался ко всем вокруг, достав даже непрошибаемого Патриса, и когда в столовой Арно без спроса отодвинул его поднос, чтобы дотянуться до салата, Тео с облегчением двинул ему в наглую рожу. Растащили их моментально, хотя Тео все же успел получить в глаз. Глаз опух, но и через щелочку Тео заметил нечитаемый взгляд Натана и с вызовом уставился тому в лицо. Вызов не был принят, Натан отвернулся, а Тео загремел на гауптвахту, где целую неделю драил казармы, стриг кусты и газоны и вообще чувствовал себя полным идиотом. В последний день ему выдали ведро с эмалью, кисть и отправили красить решетку наружного ограждения, будто гребаного Тома Сойера. Здесь его и нашел Арно. Для полноты картины не хватало только крысы на веревочке.

- Привет, придурок, - с улыбкой бросил смуглый и белозубый Арно. Кажется, он был наполовину ливанцем. – Какой милый макияж!
Фонарь под глазом Тео являл взору богатую палитру оттенков от бордового до охристого.
- Отвали, - буркнул Тео, отворачиваясь.
- Ты мудак, что и говорить, но, к сожалению, от твоего мудачества страдает мой друг, и проблему придется решать так или иначе.
- Не понимаю, о чем ты.
Вышло настолько неубедительно, что Тео сам скривился от неловкости.
- Заткнись и слушай. Ты считаешь Натана шлюхой и блядью и при этом капаешь на него слюной и течешь при каждой встрече. А у Натана, между прочим, была невеста. До свадьбы оставался месяц, когда Элен погибла в автокатастрофе вместе с родителями Натана. Он тогда изо всех сил пытался последовать за ними: пил дешевое пойло литрами, заедал таблетками, однажды я снял его с крыши. Мы с Дени караулили его по очереди, отбирали ножи и бритвы, заставляли есть и мыться. А потом Натан хрен знает как угодил в БДСМ-клуб. Он стал таскаться туда чуть ли не каждый день, возвращался измочаленный в лоскуты на полусогнутых ногах, зато бросил пить. Дени ходил с ним под видом хозяина, чтобы Натану не пришло в голову с потрохами продаться кому-то в рабство. Заказывал сессию и смотрел, как Натана порют розгами и засовывают в него дилдо размером с конский хуй. Он орал от боли, но начал спать по ночам. Через несколько недель Натан наткнулся на вербовочный пункт легиона и решил начать жизнь заново. А мы пошли с ним. Да, он ебался с каждым, кто оказался рядом во время «веселой ночи», зато не пытался больше перегрызть себе вены. И тут появляешься ты – лицемерная двуличная сволочь. Пара, блять! Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу.

Он знает. Натан рассказал ему. Натан рассказал ему, но не счел нужным расщедриться хотя бы на пару слов для Тео. Блядство!

- Как будто я виноват в том, что случилось! Это не я угробил его близких! Это не я пристрастил его к оргиям! В конце концов, я тоже пострадавшая сторона! Как бы ты повел себя, если бы узнал, что твою пару переебал весь взвод, а, главное, то же самое будет продолжаться и дальше?
- Я и говорю, мудак. Ты ведь даже не поговорил с ним, а сразу полез с хуем наперевес! Знаешь, в каком виде Натан вернулся от тебя утром? Если бы не связь, лежать бы тебе в лазарете, жаль, что Натан попросил тебя не трогать.
- Да ебаный в рот! Я не трахаться полез, а метку искать! – рявкнул Тео.
- Нормальные люди общаются словами через рот. Чего ты вообще хочешь, а, козел? Ебаться? Так от тела тебя не отлучали. Признать Натана как пару? Вряд ли. Присвоить себе, чтобы вытирать об него ноги? А вот хуй тебе, не выйдет.
- Не знаю я! Не знаю!
- Так вот, пока не узнаешь – не лезь к нему на глаза. Смотреть противно. Или мы с Дени забудем о просьбе Натана.

Арно давно ушел, а Тео все еще стоял, уставившись на недокрашенную решетку, и тщетно мечтал повернуть время вспять.

Следующую неделю Тео провел в мучительных раздумьях. Одни и те же мысли чугунными шарами бухали в стенки черепа и, кажется, проторили в мозгу глубокие колеи. Посоветоваться бы с кем-нибудь… а с кем? Друзей у него нет, родителям такое не расскажешь, да и не ладил он с родителями, если начистоту. Разобраться в себе не выходило. С одной стороны, зазорно иметь в партнерах шлюху, а вот с другой… именно это и заводило до звезд перед глазами, чего уж. Растраханный и заебанный Натан был слаще всего, что доводилось пробовать Тео, включая опыт с близняшками-мулатками. Готов ли он признать это не наедине с собой в душе, а перед всеми? Нет, не готов. Натан вот смог, но какой ценой ему это далось. Как ни крути, а без разговора не обойтись, только что сказать? «Мне очень нравится, когда тебя ебут другие, но я стыжусь собственных желаний, поэтому можно я буду относиться к тебе, как к поблядушке?» Да он сам себе без раздумий врезал бы за такое. К тому же основной проблемой были вовсе не его моральные терзания. Как быть с карьерой? Они не смогут скрывать связь вечно, их выгонят из легиона с волчьим билетом – и что тогда? Нет у Тео талантов к гражданской жизни, и хрен знает, что там у Натана. Судя по рассказу Арно, хуево. Куда ни кинь – всюду пиздец какой-то.

Тео почти решился поговорить с Натаном, а там – будь что будет. Ну, набьют ему морду еще разок – не впервой. Да только судьба распорядилась иначе. На следующий день роту подняли по тревоге, и через сутки они уже были в международном аэропорте Банги. Очередной переворот, президент бежал из страны, повстанцы режут гражданское население. Очень жарко, очень грязно, мало воды и совершенно некогда думать о всякой хуйне. Патриса ранили в подворотне, когда они проводили зачистку рядом с центральным рынком. Алена зацепило осколком гранаты. Рождество они встретили под взрывы тяжелой артиллерии на подступах к собственной базе, Новый год – отражая нападение на лагерь беженцев. Тогда Тео отрубился, не дойдя до палатки, а после обнаружил, что кто-то укрыл его одеялом и подсунул под голову скатку. В другой раз они вернулись из патруля и просто попадали, где пришлось. Утром Тео проснулся от того, что с его плеча пропала восхитительно теплая тяжесть. «Натан», - выдохнул он, но успел увидеть только мелькнувший на выходе силуэт. Они ходили в патрули, вместе сидели в засаде, прикрывали друг другу спину, и образ Натана-шлюхи посещал теперь Тео исключительно в редких эротических снах. Там он с удовольствием отдавал связанного Натана на потеху толпе крепких парней в коже и слушал, как тот умоляет засадить поглубже, выебать, отодрать, позволить кончить. Тео предвкушал момент, когда остальные отвалятся, как сытые пиявки, и измученное покорное тело достанется ему. Наяву у Натана были уверенные надежные руки, стальные нервы и отличные снайперские навыки. Тео как-то раз ломанулся к подростку, стонущему посреди улицы, и чуть не лег рядом с ним. Хорошо, что Натан заметил блеснувший прицел в окне магазинчика напротив и успел первым.

Пасху взвод Тео провел в составе конвоя, сопровождавшего группу мусульман в Бамбари, а на обратном пути их обстреляли из миномета. Джип, в котором ехал Натан, шел в голове колонны, по нему и пришелся удар. Машина подпрыгнула на месте, перевернулась и медленно сползла в кювет. Тео сам не понял, как его выметнуло из кузова. Вокруг трещали автоматные очереди, раздавались команды, бухнуло еще два или три взрыва – Тео не слышал ничего. Только бы не рвануло, господи, только бы не рвануло! Натана он заметил не сразу. Сперва он увидел широкую спину, бронежилет на которой был разодран в клочья. Каска, видимо, слетела от удара и валялась рядом. Судя по габаритам, это был Дени. Рядом зашевелился и застонал, пытаясь сесть… наверное, Арно, черт его знает, они тут все обрели толику южной крови, прокалившись и почернев под местным солнцем. Натан обнаружился рядом с джипом – лежал, уткнувшись головой в согнутую руку, будто отдохнуть прилег, скотина. И тут Тео разглядел: часть развороченного ограждения джипа пропорола ногу Натана, как гигантская вилка, пришпилив его к земле. Если он не сдох от болевого шока, если даже не задета бедренная артерия, то потеря крови… додумывать Тео не стал. Оскалившись, он бросился к машине, словно собираясь взять ее на таран, но в этот момент кто-то схватил его за плечи, а потом ему прилетело хлесткой оплеухой. Звуки вернулись, он услышал, как незнакомый офицер орет прямо ему в лицо: «Убьешь его, идиот! Отставить!» Потом он держал бессознательное тело, и под его пальцами мучительно редко бился пульс, а кто-то из ребят притащил кусачки для арматуры, боже, благослови водителя, прихватившего их с собой, и наконец-то удалось уложить Натана на импровизированные носилки и отнести подальше от джипа, который не взорвался, не взорвался, господи, спасибо тебе за это!
Лихорадочный внутренний монолог прервался только в вертолете. Тео пинками загнали туда медики – оказалось, его контузило, а он и не заметил. Теперь его адски тошнило, кружилась голова, но казалось крайне важным не выпускать Натана из поля зрения. Вокруг того сгрудились врачи, загораживая обзор, видна была только кисть руки с обломанными ногтями. На тыльной стороне ладони кровоточила царапина в форме буквы «Т», и Тео таращился на нее, пока не уплыл в темноту.

Вставать разрешили лишь через три дня. К Натану пускать не хотели вовсе. Тео мычал и размахивал выданным блокнотом – речь отказала, временно, разумеется, временно, такое бывает, не надо волноваться. Заметив на столе у дежурной медсестры любовный романчик в мягкой обложке, Тео решился. Волшебные слова «он – моя пара», нацарапанные дрожащей рукой, открыли перед ним двери палаты, точнее, палатки. Натан лежал в углу за ширмой и, вроде бы, спал. «Ушиб ребер, - шепнула ему сестра. - Небольшое сотрясение, ну и нога, конечно. Вы тут недолго, иначе мне попадет». Тео кивнул и присел на стул возле койки. Руки Натана лежали поверх одеяла, та самая царапина почти зажила, но Тео все равно прижался к ней губами.

- Ты что тут делаешь?

От неожиданности Тео выпустил чужую руку. Натан, слегка хмурясь, смотрел на него в упор. Тео полез за блокнотом, начал лихорадочно что-то писать – вот дурак, надо ж было сразу придумать, что сказать, а то теперь… Он протянул листок Натану, но тот лишь покачал головой.

- Не могу читать – сразу начинает болеть голова. А ты не разговариваешь, да? Контузило? – Тео кивнул. – Смешно. В кои-то веки могли бы пообщаться, но и тут не судьба.

Натан замолчал. Тео чувствовал мучительную неловкость: ему одновременно хотелось уйти и поцеловать уголок запекшегося рта.

- Знаешь, я ведь все понимаю. В качестве пары я нахрен никому не нужен, и ты вправе злиться, конечно. Но насиловать себя я никому не позволю. Хотя… шлюху нельзя изнасиловать, правда?

Тео отчаянно замычал и замотал головой. Натан горько усмехнулся:

- Да, я знаю, Арно мне сказал. Но выглядело это так, будто ты считаешь меня своей вещью. Возможно, я кажусь тебе блядью, только я еще и боевой офицер. Был. Теперь меня комиссуют к чертям. Повреждение коленного сустава, задето сухожилие. Ходить, может, и буду, а вот воевать вряд ли.

Тео снова попытался взять Натана за руку, но тот отодвинулся и покачал головой.

- Меня жалеть не надо, лучше себя пожалей. Сам знаешь, тебе будет херово. Ты ведь хотел меня не просто для себя, ты кайфовал от моей растянутой дырки, опухшего рта – думаешь, было не заметно? Да, я мог бы приезжать к тебе на свидания раз в месяц, предварительно потрахавшись с десятком незнакомцев. Ждал бы тебя в отеле весь такой заебанный, в сперме и синяках – красота! Только давай честно – мне это в хуй не уперлось. Я, скорее всего, снова начну пить и быстро сдохну, а у тебя появится шанс…

Ебал он в рот такие шансы! Тео, дрожа от возбуждения и злости, представил себе, как пытается уложить в постель какую-нибудь девчонку, и у него нахуй не встает, потому что она не Натан. Потом он попытался мысленно заменить девочку на мальчика, и стало еще хуже. Он все-таки дотянулся до чужой ладони и крепко сжал, пытаясь передать свои чувства. Что-то, видимо, ему удалось донести, потому что Натан скривился:

- Господи, да как ты себе это представляешь? Два военных пенсионера, один из которых терпеть другого не может? Будешь моим сутенером, да? Находить извращенцев, которые дрочат на шрамы, подкладывать меня под них, отбирать деньги? Сюжет для гребаного артхауса, ей-богу.

Тео кивнул, поднес ладонь Натана к губам, и, раскрыв рот, втянул в себя его пальцы – мокро, непристойно, глубоко. Его окатило больным вожделением с привкусом стыда, лекарства и крови. Натан задышал чаще, скулы окрасились розовым.

- Если ты думаешь, что с помощью секса можно решить все проблемы…

Тео выпустил пальцы изо рта и покачал головой. В их случае с помощью секса можно было решить по крайней мере одну проблему, что уже неплохо. А пока речь к нему не вернулась, стоило на время забыть о второй сигнальной системе – все равно от нее сейчас никакого толку. И вообще сегодня пятница.

Первый поцелуй получился неуклюжим. Второй и третий вышли значительно лучше.

Входило туго. Майк весь вспотел, и теперь искусственная кожа скамьи, на которой он лежал, задрав задницу, противно поскрипывала в такт движениям Алекса. Тот был сосредоточен, как хирург на операции, закушенная нижняя губа аж побелела, пока он пытался пропихнуть в Майка свой... агрегат. Смотреть через плечо было неудобно, вывернутую шею ломило, но это хоть как-то отвлекало от чересчур острых ощущений в заднице. Туда толкалось толстое, ребристое, безжалостное, и Майк бы орал во всю глотку, если бы рот был свободен. Как он теперь жалел о дурацком споре! Нахрена вообще было лезть к Алексу с филологическими заморочками? Тоже мне, лингвист-любитель. Но кто бы мог подумать, что "накаченный" и "накачанный" - совершенно разные по смыслу слова? И теперь связанный и абсолютно голый Майк лежит посреди спортзала, а Алекс наглядно демонстрирует ему семантические различия с помощью велосипедного, блядь, насоса... ах, с-сука, больно-то как! Будто ножом режут! А ведь не было там никаких острых граней, Майк в этом убедился лично, когда Алекс заставил его облизать наконечник этого орудия пытки, прежде чем заткнул ему рот его же скомканными трусами. Слезы потекли сами собой, нос заложило, пришлось зажмуриться и уткнуться лицом в дерматин.

Алекса Майк встретил как раз в качалке. Майк только что переехал в этот район и подыскивал спортклуб поближе к дому. Менеджер повел его осматривать тренажеры и раздевалки, предложил заглянуть в душевую, когда оттуда в облаке пара вывалился высокий широкоплечий парень в одном полотенце на бедрах и буквально впечатался в Майка. Даже не извинившись, он прошлепал к шкафчику, достал оттуда очки и, кажется, начал что-то говорить, но Майк не слышал. Он никогда не считал себя фетишистом, но сочетание отличных мускулов, чуть загорелой кожи в капельках воды и очков в тонкой металлической оправе выбило из него дух подобно хорошему апперкоту. Майк купил абонемент. Майк не пропустил ни одного вторника и четверга, потому что парень появлялся в зале по этим дням. Майк познакомился с обеими девочками с ресепшена и всеми личными тренерами, включая мужененавистницу Рейчел. Узнать о незнакомце удалось до обидного мало: живет где-то рядом, завсегдатай, скорее всего, одинок. Но кто он, где работает, интересуется ли мужчинами? Майк набрался храбрости и подошел к Алексу в спортзале, попросил помочь со штангой, потом слово за слово - и они оказались в спортбаре, где на огромной плазме транслировали чемпионат по армрестлингу. И Алекс вопил и азартно вскакивал с места, а Майк откровенно пялился и... и вот, куда это его привело.

В этот момент распирающая хрень выскользнула из задницы, подарив секунду передышки. Майк попытался проморгаться и хоть немного расслабить напряженные до звона мышцы, когда почувствовал горячее и влажное прикосновение между ягодиц. Он вскинулся, но чужая ладонь уверенно прижала его к скользкой поверхности, а прямо перед глазами на скамью легли те самые очки в тонкой оправе, которые... которые... Черт-черт-черт! Майка вздернули за бедра еще выше, язык заскользил по краям пострадавшей натертой дырки, короткая щетина царапнула кожу - и член встал одним толчком, тут же потек смазкой, а Майк глухо завыл, не в силах развести ноги пошире, чтобы как следует подставиться. Его тут же отпустили, но расстроиться Майк не успел. Алекс присел перед ним на корточки, вытащил кляп изо рта и спросил, близоруко прищурившись:

- Теперь ты понял?

Пересохшее горло отказывалось пропускать слова, но Майк все же прохрипел:

- Не совсем. Ты не мог бы объяснить еще раз? Только без наглядных пособий.

- На пальцах, что ли? - хмыкнул Алекс, стягивая футболку.

- Можешь начать с них, - кивнул Майк. - Только... ты уверен, что сюда никто не зайдет?

Вообще-то был поздний вечер, клуб давно закрылся, и как уж Алексу удалось достать ключи от задней двери, Майк понятия не имел. Но должен же тут быть охранник? Или в зале стоят камеры видеонаблюдения? При мысли о том, что кто-то увидит его таким - распяленным, оттраханным, беспомощным, Майка окатило обжигающей волной стыда и возбуждения. Он представил себе, как какой-нибудь громила сидит перед мониторами в своей каморке и дрочит на него. Вдруг он захочет присоединиться? Как они смогут ему помешать? А если Алекс, наоборот, предложит выебать доступную дырку вдвоем? Один засадит ему в горло, другой в зад, потом они поменяются местами, а после Алекс ведь может вспомнить про насос и вернуться к улаживанию филологических разногласий... Майк застонал в голос и увидел понимающую усмешку на лице Алекса.

- Забыл тебе сказать, это мой клуб. Так что если ты правда этого хочешь, я могу пригласить сюда кого-нибудь еще.

- Не стоит. Я настаиваю на индивидуальных занятиях, - выдохнул Майк.

- Тогда приступим?

Алекс одним движением стянул с себя брюки с трусами. Стояло у него о-го-го как! Сглотнув слюну, Майк просипел:

- Можно одну просьбу? Надень, пожалуйста, очки!

кортинко