Кавалергарда век недолог и потому так сладок он.
Поет труба, откинут полог
и где-то слышен сабель звон
еще рокочет голос струнный, но командир уже в седле
Не обещайте деве юной, любови вечной на земле
Не обещаааайте деееееве юнооооой, любови вечной на земле!

Кавалергарда век недолог и потому так сладок он.
Поет труба, откинут полог
и где-то слышен сабель звон
еще рокочет голос струнный, но командир уже в седле
Не обещайте деве юной, любови вечной на земле
Не обещаааайте деееееве юнооооой, любови вечной на земле!
Ваше благородие госпожа удача,
для кого ты добрая, а кому иначе.
Девять граммов в сердце
постой - не зови...
Не везет мне в смерти,
повезет в любви.

Ваше благородие госпожа удача,
для кого ты добрая, а кому иначе.
Девять граммов в сердце
постой - не зови...
Не везет мне в смерти,
повезет в любви.
Шпаги звооон как звона бокааала
с детства мнеее ласкает слух
шпага многим показала, шпага многим показала
что такое прах и пух!
Вжик-вжик-вжик кто на новенького
Вжик-вжик-вжик уноси готовенького
Кто на новенького, кто на новенького!

Вжик-вжик-вжик кто на новенького
Вжик-вжик-вжик уноси готовенького
Кто на новенького, кто на новенького!

На зелёном сукне казино,
Что Российской империей
Называлась вчера ещё,
Проливается кровь, как когда-то вино,
И не свечи горят ещё,
Полыхают пожарища.

Господа, ставки сделаны,
Господа, ставки сделаны,
Господа, ставки поздно менять.
Что нам жизнь, деньги медные,
Мы поставим на белое,
Жребий скажет кому умирать.

На зелёном сукне казино,
Что Российской империей
Называлась вчера ещё,
Проливается кровь, как когда-то вино,
И не свечи горят ещё,
Полыхают пожарища.

Господа, ставки сделаны,
Господа, ставки сделаны,
Господа, ставки поздно менять.
Что нам жизнь, деньги медные,
Мы поставим на белое,
Жребий скажет кому умирать.

Как все мы веселы бываем и угрюмы,
Но если надо выбирать и выбор труууден
Мы выбираеееем деревянные костюмы.
Люди... люди...

Нам будут долго предлагать не прогадаааать
Ах, скажут, что же вы еще не жили!
Вам надо только только начинааать...
А потом предложат или или...

Или пляжи вернисажи или даже
пароходы в них наполненые трюмы
экипажи, скачки, рауты, вояжи
или просто - деревянные костюмы...

Не тот анон и сердечек зеленых не имею, но, в общем, вот)
Мимими!

читать дальше

Ах, сссирдечные готик-коврики! Каг это романтично!
И море сссирдец! Какой сссчастливый вечер...

Как все мы веселы бываем и угрюмы,
Но если надо выбирать и выбор труууден
Мы выбираеееем деревянные костюмы.
Люди... люди...

Нам будут долго предлагать не прогадаааать
Ах, скажут, что же вы еще не жили!
Вам надо только только начинааать...
А потом предложат или или...

Или пляжи вернисажи или даже
пароходы в них наполненые трюмы
экипажи, скачки, рауты, вояжи
или просто - деревянные костюмы...
Наша жизнь - не игра,
Собираться пора,
Кант малинов
И лошади серы.
Господа юнкера,
Кем вы были вчера?
А сегодня
Вы все - офицеры.
Господа юнкера,
Кем вы были вчера?
А сегодня
Вы все - офицеры.
Господа юнкера,
Кем вы были вчера
Без лихой
Офицерской осанки?
Можно вспомнить опять,
Ах, зачем вспоминать,
Как ходили
Гулять по Фонтанке.

Под громкое троекратное
Раскатистое "ура"
Присягу Императору
Давали юнкера.
Каникулы весенние,
В собраньях вечера.
Этот вальс вас убаюкивал,
Опьянял вас, юнкера.

Этот вальс, этот вальс, этот вальс…
Струится вощеный паркет.
Этот вальс, этот вальс, этот вальс…
В семнадцать мальчишеских лет.
Этот вальс, этот вальс, этот вальс…
Всё было как будто вчера.
Этот вальс не забыт,
Этот вальс помнит вас,
Юнкера, юнкера, юнкера!

Наша жизнь - не игра,
Собираться пора,
Кант малинов
И лошади серы.
Господа юнкера,
Кем вы были вчера?
А сегодня
Вы все - офицеры.
Господа юнкера,
Кем вы были вчера?
А сегодня
Вы все - офицеры.
Господа юнкера,
Кем вы были вчера
Без лихой
Офицерской осанки?
Можно вспомнить опять,
Ах, зачем вспоминать,
Как ходили
Гулять по Фонтанке.

Один солдааат на свете быыыл
красивый и отважный,
но он игрушкой детской был
ведь был солдат бумажный.
он переделать мир хотел, чтобы был счастливым каждый
а сам на ниточке висел
ведь был солдат бумажный

он был бы рад в огонь и в дым
за вас погибнуть дважды
но потешались вы над ним
ведь был солдат бумажный

не доверяли вы ему
своих секретов важных
а почему? а потому
что был солдат бумажный

Белая армия,чёрный барон
снова готовят нам царский трон,
но от тайги до британских морей
красная Армия всех сильней.

так пусть же Красная
сжимает властно
свой штык мозолистой рукой,
и все должны мы
неудержимо
идти в последний смертный бой!

Четвертые сутки пылает станица,
Потеет дождями донская весна.
Не падайте духом, поручик Голицын,
Корнет Оболенский, налейте вина.

не доверяли вы ему
своих секретов важных
а почему? а потому
что был солдат бумажный
Вот глаза обожгла звезда,
Со стоном скатилась вслед..
Стой, куда мотылек, куда?
Стой, не лети на свет!
Да, любимая, да.
Нет, любимая, нет...

Белым лебедем, чёрный барон, не взлететь тебе, не мечтай.
То ли крылья подрезаны, то ли и вовсе не птица.
Скалит зубы душа твоя, чёрный барон. И тебе никогда
В небеса уже не возвратиться.

Сапоги фасонные,
Бескозырки тонные,
То юнкера-инженеры идут!
Здравствуйте, дачницы,
Здравствуйте, дачники,
Съемки у нас уж давно начались.

Сапоги фасонные,
Бескозырки тонные,
То юнкера-инженеры идут!
Здравствуйте, дачницы,
Здравствуйте, дачники,
Съемки у нас уж давно начались.


Белым лебедем, чёрный барон, не взлететь тебе, не мечтай.
То ли крылья подрезаны, то ли и вовсе не птица.
Скалит зубы душа твоя, чёрный барон. И тебе никогда
В небеса уже не возвратиться.

Через вал Перекопский шагая,
Позабывши былые беды,
В дни веселого светлого мая,
Потянулись на север «Дрозды»

На побывку ееееедет молодооой моряяяк
Грудь его в медалях ленты в яяякоооряяях

О, как страшно смерть встречать
На постеле господином,
Ждать конца под балдахином
И всечасно умирать!
О, как страшно смерть встречать
На постеле господином!

То ли дело средь мечей!
Там о славе лишь мечтаешь,
Смерти в когти попадаешь,
И не думая о ней!
То ли дело средь мечей:
Там о славе лишь мечтаешь!

Инсайд лирично-песенный)

Как-то летом на рассвеееете загляяянул в соседний сааад
Там смуглянкааа молдованка собирает винограаад
Я краснею я бледнею
Захотелось вдруг сказать
Встааааанем над рекою зорьки летние встречаааать

Господа офицеры,
Голубые князья,
Я конечно не первый
И последний не я.
Господа офицеры,
Я прошу вас учесть,
Кто сберег свои нервы,
Тот не спас свою честь.

Белым лебедем, чёрный барон, не взлететь тебе, не мечтай.
То ли крылья подрезаны, то ли и вовсе не птица.
Скалит зубы душа твоя, чёрный барон. И тебе никогда
В небеса уже не возвратиться.
Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ж ты вьёшься надо мной,
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой.
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой.

Что ж ты когти распускаешь
Над моею головой,
Ты добычу себе чаешь,
Чёрный ворон, я не твой.

Завяжу смертельну рану
Подарённым мне платком,
А потом с тобой я стану
Говорить всё об одном.

Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ты скажи моей любезной,
Что за Родину я пал...

Отшумели песни нашего полка,
отзвенели звонкие копыта.
Пулями пробито днище котелка,
маркитантка юная убита.

Нас осталось мало: мы да наша боль.
Нас немного, и врагов немного.
Живы мы покуда, фронтовая голь,
а погибнем - райская дорога.

Руки на затворе, голова в тоске,
а душа уже взлетела вроде.
Для чего мы пишем кровью на песке?
Наши письма не нужны природе.

Вот пуля просвистела в грууудь попаааала мнеее
Спасся я в степи на лихом кооооне
Но шашкою меня комиссаааар достаааал
Покачнулся я и с коняяя упал.

Мы выходим на рассвете
Из Сахары дует ветер
Раздувая тучи пыли до небес
Только мы не унываем,
С нами Бог и наше знамя
И тяжелый карабин наперевес

Командир у нас хреновый
Несмотря на то, что новый
Только нам на это дело наплевать.
Нам не хуже и не легче,
Нам бы выпить что покрепче,
Все равно с какой холерой воевать.

Ну а если кто-то помер,
Мы без них играем в покер,
Не жалея ни о чем и ни о ком
Есть у каждого в резерве
Деньги, слава и консервы
И могила, занесенная песком.

Говорят, я парень бравый,
Скоро выбьюсь в генералы,
Ну а если я не выйду из огня
От несчастия такого
Ты найдешь себе другого
И навеки позабудешь про меня...

Вот пуля просвистела в грууудь попаааала мнеее
Спасся я в степи на лихом кооооне
Но шашкою меня комиссаааар достаааал
Покачнулся я и с коняяя упал.
...В броню ударила болванка,
Прощай родимый экипаж,
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.
Машина пламенем объята,
Сейчас рванёт боекомплект.
А жить так хочется, ребята,
И вылезать уж мочи нет.
А жить так хочется, ребята,
И вылезать уж мочи нет.
По полю танки грохотали,
Танкисты шли в последний
бой, А молодого командира
Несли с пробитой головой.
Его команда не разбудит,
Навеки лег он отдохнуть,
И залпы башенных орудий
Ему гремят в последний путь.
И поспешат тут письмоносцы
Родных и близких известить,
Что сын ваш больше не вернётся
И не приедет погостить.
Что сын ваш больше не вернётся
И не приедет погостить.
В углу заплачет мать родная,
Слезу рукой смахнет отец.
И дорогая не узнает,
Каков танкисту был конец.
И дорогая не узнает,
Каков танкисту был конец.
И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг —
В танкистской форме, при петлицах,
Но ей он больше не жених.
В танкистской форме, при петлицах,
Но ей он больше не жених.

С покорённых однажды небесных вершин
По ступеням обугленным на землю сходим.
Под прицельные залпы наветов и лжи
Мы уходим, уходим, уходим.

Прощайте, горы, вам видней,
Кем были мы в краю далёком.
Пускай не судит однобоко
Нас кабинетный грамотей.


До свиданья, Афган, этот призрачный мир.
Не пристало добром вспоминать тебя, вроде,
Только что-то грустит боевой командир...
Мы уходим, уходим, уходим.

Прощайте, горы, вам видней,
В чем наша боль и наша слава,
Чем ты, великая держава,
Искупишь слёзы матерей.


Нам вернуться сюда может быть не дано
Сколько нас полегло в этом долгом походе?..
И дела не доделаны полностью, но
Мы уходим, уходим, уходим.

Прощайте, горы, вам видней,
Что мы имели, что отдали...
Надежды наши и печали
Как уживутся средь людей?


Друг, спиртовую дозу дели на троих -
Столько нас уцелело в лихом разведвзводе.
Третий тост. Даже ветер на склонах затих.
Мы уходим, уходим, уходим.

Прощайте, горы, вам видней,
Какую цену здесь платили,
Врага какого не добили,
Каких оставили друзей.


В биографии наши с полдюжины строк
Социологи втиснут - сейчас они в моде.
Только разве подвластен науке Восток?
Мы уходим с Востока, уходим.

Прощайте, горы, вам видней,
Кем были мы в краю далёком.
Пускай не судит однобоко
Нас кабинетный грамотей.

Прощайте, горы, вам видней,
Кем были мы в краю далёком.
Пускай не судит однобоко
Нас кабинетный грамотей.

И вновь продолжается бой,
И сердцу тревожно в груди.
И Ленин - такой молодой,
И юный Октябрь впереди!

Весть летит во все концы:
Вы поверьте нам, отцы, -
Будут новые победы,
Встанут новые бойцы!

С неба милостей не жди!
Жизнь для правды не щади.
Нам, ребята, в этой жизни
Только с правдой по пути!

В мире - зной и снегопад...
Мир и беден и богат...
С нами юность всей планеты -
Наш всемирный стройотряд!

И вновь продолжается бой,
И сердцу...

Наверх вы, товарищи, все по местам
Последний парад наступает.
Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг",
Пощады никто не желает!

Все вымпелы вьются и цепи гремят,
Наверх якоря поднимая.
Готовятся к бою орудия в ряд,
На солнце зловеще сверкая.

Из пристани верной мы в битву идём,
Hавстречу грозящей нам смерти.
За Родину в море открытом умрём,
Где ждут желтолицые черти!

Свистит и гремит и грохочет кругом,
Гром пушек, шипенье снарядов.
И стал наш бесстрашный и гордый "Варяг"
Подобен кромешному аду.

В предсмертных мученьях трепещут тела.
Гром пушек и шум и стенанья.
И судно охвачено морем огня,
Настали минуты прощанья.

Прощайте, товарищи, с Богом - ура!
Кипящее море под нами.
Не думали, братцы, мы с вами вчера,
Что нынче умрём под волнами.

Не скажет ни камень ни крест где легли
Во славу мы Русского флага,
Лишь волны морские прославят одни
Геройскую гибель "Варяга"!

Сумерки. Природа. Флейты голос нервный. Позднее катанье.
На передней лошади едет император в голубом кафтане.
Белая кобыла с карими глазами, с челкой вороною.
Красная попона. Крылья за спиною, как перед войною.

Вслед за императором едут генералы, генералы свиты,
славою увиты, шрамами покрыты, только не убиты.
Следом - дуэлянты, флигель-адъютанты. Блещут эполеты.
Все они красавцы, все они таланты, все они поэты.

Все слабее звуки прежних клавесинов, голоса былые.
Только топот мерный, флейты голос нервный да надежды злые.
Все слабее запах очага и дыма, молока и хлеба.
Где-то под ногами и над головами -- лишь земля и небо.