еду на горном велосипеде по бугристой грунтовке в дальнем юго-восточном углу округа Эмери, что находится к востоку от центра штата Юта. Час назад я оставил свой пикап на парковке в начале тропы на каньон Хорсшу, в укромный уголок национального парка Каньонлендс, расположенный в двадцати пяти километрах к северо-западу от легендарного Мейз-Дистрикт, в шестидесяти пяти километрах к юго-востоку от зазубренного хребта Сан-Рафаэль, в тридцати двух километрах от Грин-Ривер и примерно в шестидесяти пяти километрах от шоссе I–70 — последнего оплота цивилизации и коммерции («Ближайший автосервис — 176 километров»). Разогнавшись на сотнях километров плато, ограниченного на западе снежными горами Хенрис (последним горным хребтом в США, который был исследован, назван и нанесен на карту), а на востоке — горами Ла-Сал, сильнейший ветер дует с юга — мне навстречу. Он не только снижает мою скорость — я еле ползу по пологому склону на самой низкой передаче, — но и заметает дорожную колею сугробиками красно-коричневого песка. Я стараюсь ехать там, где его поменьше, но временами песок покрывает всю тропу, и колеса вязнут. Уже три раза мне приходилось брести пешком через особенно длинные песчаные топи.Ехать было бы значительно легче, если бы не тяжелый рюкзак на спине. Я не потащил бы с собой двенадцать килограммов снаряжения и продуктов в обычную велосипедную вылазку, но сегодня я двигаюсь по кольцевому пятидесятикилометровому маршруту. И часть его лежит по дну узких и глубоких каньонов. Эти развлечения займут у меня почти весь день. Помимо воды, припасенной в трехлитровом терморюкзаке-кэмелбэке[3] и в литровой бутылке из лексана, у меня есть пять шоколадок, два буррито и шоколадный кекс в полиэтиленовом пакете. К пикапу я приду голодным, но на день должно хватить.