Насчёт конца. Его в принципе не хватает. Ну, то есть хоть чего-то, хоть какой-нибудь кульминации и развязки, неожиданного хода, который бы показал героев с необычной стороны, развил бы сюжетную линию, вывернул бы предыдущий текст наизнанку.
Например, Ганнибал начал бы перевоспитывать Шерлока, сказав, что теперь его ждёт дестяь лет слушания классической музыки и серия лекций про то, как завязывать галстук. И кулинарные курсы, конечно.
Или Шерлок бы узнал, что Ганнибал маньяк, сообщил в полицию, и Ганнибал сидел бы в тюрьме в одной камере с мелкими наркодилерами, бухими футбольными фанатами и т.п.
Или оказалось бы, что всё это хитрый план Майкрофта, Шерлока и кто-там-в-ганнибале-главный-детектив, призванный заманить Ганнибала в ловушку.
Да что угодно.

Насчёт фокала согласна, хотя, конечно, по сравнению с отсутствием сюжета это ещё мелочи))
Имхо, дело в том, что в начале повествование идёт как рассказ со стороны Майкрофта с его мыслями, а потом внезапно выскакивает в одном предложении точка зрения Ганнибала. ВТФ?

Первый драббл мне больше понравился, чем последний: он интереснее с технической точки зрения сделан.
Вообще я бы не сказала, что оба эти драбблы прямо образчик оригинальности, но они хорошо написаны. Ну то есть реально хорошо, на несколько порядков лучше текста с ганнибалом и шерлоком, тут прямо есть о чём поговорить.

В первом тексте, например, структура текста хорошо поддерживает заявленную в саммари тему. Начало очень хорошо: эти два отрывка, написанные от лица Брунгильды и Фредегонды соотвественно, сосредоточены на моменте наибольшего напряжения ненависти и параллельны друг другу: лексически, кроме первого предложения и обращения «сестрица», так практически ничего общего нет, но структурно эти отрывки очень похожи, они оба прерываются в середине риторическим вопросом-обращением. На мой взгляд, это удачный ход, показывающий то, как их связывает обращённая друг на друга ненависть.
А дальше ещё интереснее: второй отрывок вообще не делает различий между двумя королевами, их судьбы объединяются через эту войну. В конце они снова немного разъединяются, но всё же даже тогда думают друг о друге — и тут снова возникает этот параллелизм конструкций.
А сейчас стрёмная фрейдистская гипотеза: война — метафора секса. Не факт, что автор это закладывал, но меня вот что навело на эти мысли. В какой-то степени эта ненависть похожа на любовь: королевы (лень печтать эти имена) постоянно думают друг о друге, они готовы идти друг за другом даже после смерти, из судьбы тесно сплетены. При этом сам текст написан чувственным языком, как обычно пишут эротические сцены (вот, если сравнить с последним порнофиком, то очень похоже), а метафора войны/битвы как секса — это вообще достаточно распространённая штука.
Так что, возможно, мы читаем иносказательную историю лесбийской страсти, так-то.

Последний драббл мне кажется менее изящно сделанным, и к тому же там есть характерные для эротической прозы штампы. Понятное дело, что часть из них нужна для того, чтобы обыграть классическое описание эротической сцены с хуманизацией, но «бесстыдно выставленный бугорок» — это, по-моему, за гранью хорошего вкуса.
Хуманизация, имхо, очень хорошо сделана: так, что текст не выглядит еблей, извините, инопланетян и видно, что речь идёт о городе и море.
Закольцованная композиция удачно подобрана, показывает цикличность.