Адам пробирался по канализационным туннелям. Он благополучно забрал чип из морга, но вот выбираться пришлось по подземным проходам. Оставалось лишь повернуть за угол и взобраться по лестнице до люка, который выходил в ближайшую подворотню.
Крышка оказалась на удивление тяжелой. Имплант показал, что вес слишком большой, что не соответствовало стандартной массе. «Наверное кого– то угораздило притащить мусорный контейнер», – решил Дженсен и рывком толкнул люк вверх.
Раздался грохот, и Адам наконец– то выбрался на поверхность.

Это было две тысячи лет назад. В город зло просочилось из адских врат… Милый! Свалишься, сядь, как сидит твой брат. Хоть чуть-чуть потерпи на месте.

***
Это было две тысячи лет назад, и Фортуна тонула в своих слезах, воздух рвал оглушительный пушек залп, батальоны сражались с честью. Только честь на войне не спасет бойцов, когда враг не боится терять лицо, и плотнее сжималось вокруг кольцо; люди бились – но все напрасно. Так сложилось: в войну не ведут подсчет тех, кто пал, как и тех, кто своим плечом заслонял от удара друзей. Течет кровь, как время в войну – бесстрастно.
Душно, жарко, по спинам струится пот, только кожа холодная, словно лед; те мертвы, кто остатки часов живет, ожидая финальной битвы. Те мертвы, чей растянут нестройный ряд вдоль разбитой дороги. Вас пятьдесят, и по куцему строю проходит рябь: «мы последние - не добиты».
Не сражение - бойня. Пробьют доспех - перевязки для колотых, рваных, всех - из ошметков одежки. Но рядом смех: «Веселей! Не теряй надежды».

«Батальон номер десять, готовсь! Цельсь! Пли! Защищай каждый метр своей земли! Не отступим! Вперед! Как нам долг вели…»
«Батальон. Генерал повержен.»

Им бежать бы, но ноги несут вперед, вязнут в жиже, похожей на липкий мед; чей-то голос срывается, в спину бьет: «Мама! Мамочка! Больно! Больно!»
Но все замерло. Вспышка. Слепящий блик. Тишина - осязаема и звенит. Кто-то думал - он умер, но нет: стоит.
«Батальон номер десять. Вольно.»
Их Спаситель не бог, а потомок тьмы – нет канонов и правил времен войны, нет в ней черных и белых – в ней все равны.
Все равны. Но не все достойны.

***
Это было две тысячи лет назад, а теперь есть игрушечных пушек залп, батальон оловянный заполнил зал... Батальон! Приготовься к бою!