Я с удовольствием заперся в пустом кабинете и принялся за
сооружение неуклюжей, но довольно уютной кровати из двух кресел,
одного стула и одного табурета. На эту разминку у меня ушло минут
пять, зато результат превзошел все ожидания: я устроился настолько
удобно, насколько это вообще возможно при полном отсутствии кровати, и
мгновенно отрубился - как будто меня выключили из розетки.
Проснулся я совершенно самостоятельно, за окном как раз начинало
светать - по всему выходило, что спал я не так уж долго. Тем не менее,
я чувствовал себя так хорошо, словно вернулся из продолжительного
отпуска, посвященного исключительно практическим семинарам по
здоровому образу жизни. Я быстренько вышел в коридор, спустился вниз и
умылся. Теперь можно было не просто жить дальше, а делать это с
огромным удовольствием!

Однажды он решил разнообразить ощущения. В Штатах Ш. впервые опробовал секс в «темной комнате» в гей-клубе в Лос-Анджелесе. Опыт был уникален хотя бы потому, что теперь он мог чувствовать не только член, но и самого человека. И это его не впечатлило. Чужая рука усиленно сжималась в его кудрях, член вбивался в рот торопливо и жадно, не давая возможности передохнуть или проявить инициативу. Оставалось лишь подчиняться ритму, расслабляя горло, чтобы не подавиться, слушать хриплые стоны, сдобренные подбадривающими ругательствами, и, цепляясь за бедра трахающего его рот мужчины, хоть немного сдерживать размашистые движения. Губа треснула, примешивая к слюне вкус крови, что приятного не добавило — Ш. даже не возбудился.

Зато это доказало в очередной раз, что для получения удовольствия ему не нужен человек, не нужны руки, не нужно тело, не нужна чужая властность, а нужен лишь сам по себе член, над которым он будет колдовать как хочет и сам безраздельно им владеть.

Больше Ш. клубы не посещал и сексуальных экспериментов не ставил, ограничиваясь редкими вылазками по туалетам.

Прошло уже больше года с начала конца света и многие из ходячих растеряли свою первоначальную прыть. Не раз и не два группа натыкалась буквально на полуразложившиеся трупы – без рук, ног, а то и вовсе без половины тела. Но те два ходячих, что стояли на пути между Карлом и домом, где лежал без сознания Рик, были целёхоньки. И, судя по всему, крайне голодны.
Первой к Карлу бросилась женщина. Точнее, то, что когда-то ею было. Невнятно хрипя, она двинулась в его сторону, противоестественно быстро ковыляя на подгибающихся ногах и протягивая к нему руки – одну без кисти, а вторую вывернутую в локте. Язык у неё вывалился изо рта и сейчас болтался сизым мясистым огрызком. Карл, сдерживая мгновенно подкатившую к горлу тошноту, поднял пистолет и, почти ткнув его глушителем ходячей в лоб, нажал на спусковой крючок. Струя гнилой крови плеснула из раздробленного выстрелом затылка, брызнув в лицо идущему следом мертвецу.
Но не успел Карл повторно выстрелить, как что-то толкнуло его в спину. Обернувшись, он едва сдержал крик – позади стоял ещё один ходячий и он был просто огромен. Рыхлая туша в рваном рабочем комбинезоне, с грязными рыжими волосами и огромными волосатыми ручищами. Когда-то на него напали и разорвали горло, но, видимо, ему хватило сил спастись в каком-то доме и уже там умереть и переродиться.
Рыкнув, верзила снова попытался схватить Карла, но тот отпрыгнул в сторону и тут же выстрелил в него. И промахнулся – пуля лишь разорвала дряблую щёку, из которой на спецовку закапала всё та же мёртвая кровь. Карл рванулся назад, но споткнулся о камень и рухнул на землю, больно приложившись копчиком. Первый ходячий тут же вцепился ему в полу куртки, а затем на ноги навалился и верзила.